Как и всех иностранцев, Доменико Трезини наделили в России русским именем и отчеством и даже совсем по-русски звучащей фамилией: он превратился в Андрея Петровича Трезини. Во всех своих русских прошениях он сам себя именует Андреем, но подписывается неизменно по-итальянски - Domenico Trezzini.
Самой ранней его постройкой, сохранившейся до нашего времени, являются Петровские ворота Петропавловской крепости, начатые в 1717 году и оконченные в 1718 году, когда колокольня была доведена лишь до кровли, а стены самого собора только что вышли из фундамента. Это один из наиболее стильных и хорошо сохранившихся петровских памятников, отлично выдуманных и хорошо прорисованных в своих деталях. И все же и он уцелел не совсем в своем первоначальном виде. Как и все петровские постройки, эти ворота должны были пройти по крайней мере две фазы: они сооружены в 1708 году из дерева, а позже, в том же приблизительно виде, построены из камня. Деревянные ворота видел уже в 1710 году автор первого описания Петербурга, подробно останавливающийся на их «изящной скульптурной деревянной отделке, сделанной одним немецким художником». Этот немецкий художник был, конечно, скульптор Конрад Остер, которому принадлежит и рельеф «Симон Волхв, низвергаемый Петром Апостолом», украшающий центральную часть. Рельеф этот до сих пор деревянный и несомненно сохранился еще со старых ворот, посему принятая его датировка, совпадающая с годом окончания ворот, едва ли верна и должна быть отнесена ко времени значительно более раннему, во всяком случае до 1710 года. Он густо замазан масляной краской, совершенно исказившей всю скульптуру. Первый немецкий путешественник говорит, что наверху ворот стоял в то время «св. Петр в натуральную величину с двумя большими ключами в руках - прекрасная скульптура, сделанная из дерева». На воротах была надпись об основании крепости и год основания - 1703, а с внутренней стороны, от крепости, наверху был прикреплен двуглавый орел, сделанный также из дерева, «а под ним виден написанный св. Николая, перед которым русские молятся, беспрестанно крестясь и кланяясь». Путешественник 1717 года описывает еще те же ворота, что и его предшественник, только фигура Петра у него «больше натуральной величины», а про Николу сказано, что он «стоит». Не была ли это расписная статуэтка Николы морского? Он прибавляет, что ворота эти в его же время «не имели еще определенного названия, но в будущем они, кажется, должны носить название Петровских». Во времена Богданова на воротах «стояла еще каменная статуя Апостола Петра», притом не одна: «на самом верху ворот изображен на камне, утвержденном на подножии, стоячий образ святого Апостола Петра, держащего в руках ключи. По сторонам сего Петрова образа, по концам фронтишпица, сидят два Ангела с трубами. Еще пониже сих Ангелов, подле фронтишпица, по сторонам же поставлены две статуи в образе жен, одна держит крест, являющая благочестие, и книгу писанную слово Божие, другая содержит котву или якорь со цветом победительницы, являющая крепость или надежду».
Серьезная и благородная архитектура Петровских ворот говорит скорее о каких-то не совсем еще порванных нитях, соединявших «инженера» и будущего «полковника от фортификации» с гениальными инженерными и крепостными сооружениями Микеле Санмикели в Вероне, нежели об исступленных вычурах южно-германских «архитекторов-художников» этой эпохи. Счастье Трезини, что он был в эти дни художественного разгула всего только «трезвым инженером». Общепринято мнение, с особенным усердием проводившееся Петровым, что Трезини был совершенно бездарным художником и, в сущности, только строителем-практиком. Однако эти ворота говорят об обратном, и еще более в его пользу говорит колокольня Петропавловской крепости.
Очень досадно, что до нас не сохранилось той модели собора с колокольней, которую видел путешественник 1717 года, пришедший от нее в восторг и уверяющий, что ничего подобного в России до того еще не бывало. В его время были окончены уже все четыре яруса колокольни и оставалось поставить только верх, который «должен быть сооружен из дерева, притом такой же высоты, как и каменная часть, что сделает эту башню самой высокой изо всех, существующих в Германии». Собор был построен не совсем таким, каким был спроектирован в модели, и сначала довольно долго строилась колокольня, которую Петр очень хотел увидеть оконченной как можно скорее. Петру удалось увидеть колокольню уже оконченной, хотя совсем отделана она была только осенью 1725 года, когда ее крыли. Но достройки самого собора царь так и не дождался и даже останков его некуда было поместить, так что тому же Трезини пришлось наскоро построить посреди начатых стен небольшую деревянную церковь, очень богато убранную декоративной скульптурой Растрелли-отца и резьбой Пино. Собор был окончен вчерне к 1730 году, когда Трезини всецело поглощен заботами о внутренней росписи, а освещение состоялось 29 июня 1733 года.
Петропавловская крепость и собор были главными созданиями Трезини и. видимо, его любимейшими детищами. Архитектор так же строил разные государственные и частные здания, особенно до 1713 года. Доменико Трезини приходилось строить «образцовые дома» по его же рисунку, утвержденному Петром, причем он не имел права отказывать никому из обращавшихся к нему обывателей. Конечно, следить за всеми этими мелкими постройками он не мог и поручал это своим русским ученикам, имевшим таким образом у него огромную практику. Но и у самого него было много дел по постройке каменного Гостиного двора и Двенадцати коллегий на Васильевском острове. Оба эти здания сохранились до нашего времени. Первое, значительно перефасоненное в начале XIX века, стоит сзади университета, к которому оно выходит одной стороной, тогда как главная его сторона обращена на Малую Неву. Второе - нынешний университет.
Первое здание коллегии было мазанковое и построено Трезини в 1714 году на Троицкой площади. Каменные коллегии на Васильевском острове начаты в 1722 году, а первое заседание состоялось тут в 1732 году. Мазанковые коллегии состояли из шести соединенных друг с другом и вытянутых в одну линию зданий в два этажа, по четыре окна каждое. Над каждой коллегией была своя крыша, и таким образом здание производило впечатление одного длинного корпуса с зубчатой кровлей. В таком же роде, как эти шесть коллегий, спроектировал Трезини и Двенадцать коллегий: та же общая масса длинного - тут еще более вытянутого здания, те же самостоятельные кровли над каждой коллегией, спаянные только у основания.
Но самым блестящим созданием Доменико Трезини был бы, несомненно, его Александро-Невский монастырь, если бы ему пришлось его выстроить так, как он был задуман. Петру Великому хотелось видеть вблизи основанной им третьей столицы такой же обширный монастырь, какие были в первых двух столицах, - Киеве и Москве. Ему пришла мысль перенести на берега Невы из Владимира мощи святого Александра Невского, разгромившего тут шведов. В 1710 году на берегу Невы, при впадении в нее Черной речки, им была основана обитель во имя Троицы и святого Александра Невского. Петру хотелось видеть Петербургскую обитель не менее обширной, цветущей и нарядной, чем Киевская и Московская, и в 1715 году Трезини составил тот проект монастыря, который был утвержден государем еще до отъезда за границу. Проект Трезини не был осуществлен целиком. Петр Великий в 1716 году утвердил план, фасады и модель всего монастырского строения. Это могло быть только в начале года, до отъезда государя за границу. Очевидно только после его возвращения осенью 1717 года в Петербург проект был переделан и приступили к сооружению общей модели монастыря, которую Петр и утвердил. Однако переделывали первоначальный проект уже другие зодчие, возможно и не без участия Трезини - Кристоф Конрад и Теодор Швертфегер.
Из зданий проекта Трезини раньше других в 1716 году приступили к постройке Благовещенской церкви, стоящей на северном крыле монастырских корпусов. Эта церковь была освещена во имя святого Александра Невского в тот день, когда мощи благоверного князя были перенесены в Петербург, - 30 августа 1724 года в присутствии Петра Великого.
Императрица Екатерина I, по вступлении своем на престол, задумала расширить свой новый, второй Зимний дворец и поручила Трезини составить проект этой перестройки. Он сделал его приблизительно втрое больше, превратив постройку Маттарнови в одно из крыльев своей большой композиции, повторив ее на другом крыле и заняв центр отлично сочиненным выступом в три оси, создающим, благодаря большим колоннам и богато декорированному аттику, впечатление грандиозного портала. Архитектура его свидетельствует о том, что Трезини не оставался равнодушным к надвигавшимся новым вкусам.
Архитектор Доменико Трезини внес огромный вклад в создание облика Петербурга. Петропавловская колокольня для Петербурга - то же, что башня святого Марка для Венеции, что собор для Страсбурга или Иван Великий для Москвы.
Вызвавшая позже столько подражаний по всему русскому северу, потянувшая за собой очень многое и в самом Петербурге, «обязывающая» и связывающая до сих пор архитектора, который вздумает предпринять поблизости постройку монументального характера, - колокольня эта является единоличным созданием Трезини и уже она одна бы обеспечила ему почетное место среди деятелей Петровской эпохи.
Where the supply is right now
By number of available offices the deepest submarkets are Central district (342), Nevsky district (309), Admiralteysky district (269). The catalogue holds 619 buildings and 2664 offices in total, from ₽4,479 a month.